Как не надо воевать с террором

Статьи наших авторов
№48 (292)

Новый терминал аэропорта им. Д. Кеннеди поражает воображение суперсовременным дизайном своих величественных сооружений. Впечатление такое, что все четыре его этажа не пересечены стенами, потолками и опорами. И, в общем-то, для значительной части здания это справедливо.
Не удивительно, что у меня, минера по основной профессии, сразу же возникла мысль о чрезвычайной уязвимости его для теракта. Как бы в подтверждение справедливости такой мысли появился человек, вполне восточного обличья, кативший тележку с горой громоздких чемоданов. Абсолютно беспрепятственно прошел он в одну из многочисленных дверей, поднялся в лифте на третий этаж и стал сдавать багаж для проверки в рентгеновскую установку. И никто из многочисленных полицейских и военных в камуфляже не поинтересовался содержимым его чемоданов. Впрочем, за час с лишним пребывания в аэровокзале я не увидел, чтобы стражи правопорядка остановили хоть кого-нибудь для проверки. А кроме них, наличие взрывчатки в багаже могли бы обнаружить разве что сверхчувствительные газоанализаторы на входах или специально тренированные собаки. Будучи специалистом, я непременно заметил бы и приборы, и псов.

Ничего такого не имелось также на въезде в Линкольн-тоннель, где полицейские с фонариками в руках досматривали выборочно большегрузные траки. Фонарик - вещь полезная, да вот беда - не чует он взрывчатки. Сколько ни свети, пластита от швейцарского сыра не отличишь. Газоанализатор - прибор громоздкий, в одиночку не поднимешь, а собак на поводках у полицейских не имелось. Оставалось предположить, что они имели наводку, в каких именно траках искать. Думается, однако, что такая мысль чрезмерно оптимистична. Что-то не слыхивали мы о подобных успехах полиции после «черного вторника».
Которую неделю по всем каналам СМИ течет обильный и подробнейший поток данных о почтовой биоатаке. Уж и миллион долларов сулят тому, кто выведет на след злоумышленников. Но нет и намека на след, хотя совершенно очевидно, что террористы скрываются среди нас, американцев, а не в Кабуле. Как. впрочем, и те, кто обрушил манхэттенские небоскребы. Однако имена их удалось установить лишь после теракта. Но почему же так поздно? Почему надо осматривать каждый трак, не имея представления, в каком именно может таиться взрывчатка? Почему неизвестно заранее, везет ли ее пассажир в своем чемодане? Где же служба безопасности нашей страны, которой по штату положено все это знать, чтобы упредить преступников?
Служба эта называется ФБР (Федеральное бюро расследований ), она входит в состав Министерства юстиции и подчинена Генеральному прокурору США. На территории страны в крупных городах действуют 56 ее отделов и еще 390 отделений функционируют в пунктах поменьше. В центральную структуру ФБР входят также 32 представительства при американских посольствах за рубежом. Организация и круг задач ФБР в корне отличны от большинства аналогичных ведомств на планете. Потому как ФБР сосредоточивает в своих руках практически все аспекты внутренней безопасности государства: функции военной и политической контрразведки и борьбы с уголовной преступностью на федеральном уровне.
Таким образом в обязанности Бюро входит круг задач, весьма различных по значимости и специфике: шпионаж и терроризм, наркодеятельность и оргпреступность, финансовые авантюры и убийства федерального уровня.
В центральном офисе Бюро работают 6 департаментов, ведающих расследованием такого рода преступлений. Кроме того, на ФБР лежит также роль федеральной полиции, ибо 250 особо тяжких преступлений относятся только к сфере его деятельности. К 2001 году в штате Бюро числились 24 тысячи сотрудников. Из них 11 тысяч были заняты оперативной работой и имели на связи примерно 40 тысяч негласных осведомителей.
Думается, даже такой лаконичный перечень задач ФБР демонстрирует явное размывание в их изобилии главных, от которых зависит жизнеспособность государства. А главной из главных, безусловно, является борьба с международным терроризмом, в первую очередь - исламским. Проблема эта встала на повестку дня еще в начале 90-х годов. Она заявляла о себе не только угрожающими декларациями лидеров, но прежде всего громкими (в прямом смысле слова ) делами: взрывами под манхэттенским небоскребом, на аравийских военных базах США, у посольств в Кении и Танзании, подрывом эсминца «Коул» и др. Казалось бы, за 10 лет четко определилась насущная необходимость сосредоточить основные усилия ФБР на борьбе с терроризмом, в первую очередь исламским. Может быть, даже создать специальный орган, на это нацеленный. Увы ! Ничего такого сделано не было.
Президент Клинтон за 8 лет своего правления, на которые и пришелся расцвет исламского террора, так и не увидел в нем страшной угрозы национальной безопасности США и не поставил четкой задачи структурам ЦРУ и ФБР на бескомпромиссную борьбу с этой угрозой. Более того. Бывший директор ЦРУ Джеймс Вулси, ушедший с этого поста в 1995 году, заявил на симпозиуме по проблемам разведки, что в годы президентства Клинтона уровень работы ЦРУ катастрофически упал. По его словам, американская разведка сейчас находится на отметке 20-х - 30-х годов.
В феврале текущего года глава Агентства национальной безопасности ( АНБ ) генерал Марк Хайден заявил: « АНБ теряет возможность обнаружить и эксплуатировать современные системы связи, которые используют террористы, что серьезно ослабляет способности Агентства предупреждать их возможные атаки». А
ведь именно АНБ является главной организацией, ведущей глобальное подслушивание телефонной, радио, электронной и всяких других способов связи по всему миру.
Президент Клинтон разведчиков определенно не жаловал. По словам того же Джеймса Вулси, за два года своего директорства в ЦРУ(1993 - 1995) он всего лишь два раза беседовал с Клинтоном с глазу на глаз. Директор ФБР Луис Фри прослужил в Бюро почти 40 лет и был опытнейшим профессионалом. Однако Клинтон уже в 1997 году практически прервал имевшие место до этого добрые отношения со своим главным контрразведчиком. Думается, тогда еще было вполне возможно предотвратить страшные события «черного вторника». Вот, пожалуй, одна из главных причин того, что к 11 сентября обе ключевые спецслужбы Соединенных Штатов пришли деморализованными и ослабленными, не говоря уж о грузе прямо-таки кандальных ограничений, связанных с пресловутой политкорректностью. Теракты в Нью-Йорке и Вашингтоне показали, что они не подготовлены к эффективному противостоянию такому беспощадному и изощренному врагу, как исламский терроризм. Видный американский эксперт Джон Стефенс пишет: «В инфраструктуре, которая должна выслеживать террористов и успешная работа которой зависит от технологических новшеств, нет компьютеров, способных обеспечить быстрый доступ в Интернет. Здесь множество ящиков с уликами от прошлых терактов, однако в ФБР просто нет переводчиков, чтобы их прочитать. В Бюро нет агентов - арабов, которые могли бы проникнуть в недра террористической сети в Америке, и слишком мало специалистов, способных выявить связи подозреваемых».
Сейчас стало известно, что материалы о подготовке теракта под небоскребом ВТЦ в 1993 году оказались в распоряжении ФБР еще за три года до этого взрыва. Однако они не были ни прочитаны, ни тем более, проанализированы. Потому, как понимаете, теракт и не был предотвращен. Не зря в прошлом году Луис Фри обратился к Конгрессу с просьбой профинансировать услуги переводчиков с арабского, заявив: «Бюро сегодня не имеет возможности перевести все записанные агентами и переданные нам из АНБ перехваты и документы на арабском языке». Но денег не дали, хотя не менее катастрофичной была ситуация с материалами на фарси, дари и пушту.
О том же говорит сегодня бывший директор департамента по борьбе с терроризмом Роберт Блитцер: «В ФБР страшный дефицит арабо-американских агентов. Их количество не превышает 25 человек. А если в штате нет таких сотрудников, то как же можно вербовать других арабов? Ведь вы же не понимаете их менталитета и не сможете найти с ними общих точек соприкосновения».
Ему вторит Робер Брайан, бывший заместитель директора ФБР Луиса Фри:
«Наше Бюро - мировой лидер по сбору информации, но в его недрах хранится огромное количество материалов, которых не коснулась рука аналитика. Главным образом потому, что они написаны на арабском, фарси, дари и пушту».
Крупнейшим недостатком в работе ФБР был низкий уровень взаимосвязи с ЦРУ. Согласно докладу комиссии Конгресса, обмен и взаимодействие между этими ведомствами всегда были серьезными проблемами. Но даже и тогда, когда в распоряжении ФБР находилась важнейшая информация, присланная из ЦРУ, сотрудники Бюро зачастую просто не знали, что с ней делать. После 11 сентября выявилось, что немало тревожных сигналов, свидетельствующих о подготовке терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне, было представлено разведчиками в ФБР. Еще в 1996 году Бюро получило сведения о том, что международные террористы обучаются полету на аэробусах в американских и зарубежных пилотажных школах. Однако эти тревожные сигналы на контрразведчиков впечатления не произвели и не вызвали адекватной реакции.
23 августа, за 18 дней до «черного вторника», ЦРУ сообщило ФБР, что два человека в США подозреваются в тесных связях с организацией бен Ладена и в подготовке терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне. Их имена - Халид альМидхар и Навак аль Хазми - также были установлены. Однако за оставшееся до теракта время агенты ФБР, искавшие террористов в Нью-Йорке и Вашингтоне, не обнаружили их. До того, как они сели на борт самолета, врезавшегося в Пентагон, оба араба спокойно проживали в Сан-Диего. Как понимаете, если бы американская контрразведка действовала быстрей и энергичней, этого неслыханного теракта удалось бы избежать.
Между тем сегодня, через полтора месяца после глобального удара по американской экономике, образу жизни и престижу, реальных изменений в практике борьбы с террором не обнаруживается. Исламские боевики так же свободно могут проникать в Штаты извне, здесь они по-прежнему легко найдут надежное прикрытие и возможность беспрепятственно передвигаться в любом направлении. Это позволяет им терроризировать американское общество, применяя точечные удары биологическим оружием. И хотя дестабилизация экономики и общественной жизни растет в геометрической прогрессии, до сих пор не пойман ни один злоумышленник. Более того, так называемые «подозреваемые», задержанные
после 11 сентября, имеют возможность отмалчиваться на допросах, ибо нет средств в арсенале дознания, способных заставить их заговорить. А ведь от этого, быть может, зависит возможность избежать очередного апокалипсического удара.
Таким образом, неслыханный провал американских спецслужб продолжается. Причины его ясны. Главная, пожалуй, - отсутствие сколько-нибудь надежной агентуры среди мусульманской диаспоры в США и в террористических организациях агрессивного ислама за рубежом. Нет сомнений, что создание такой агентуры, внедрение ее в столь специфическую среду - дело нелегкое и – главное - весьма не быстрое. Однако именно это, как показывает опыт израильских спецслужб, позволяет сравнительно успешно бороться с террором.
Недавно новый шеф ФБР Роберт Мюллер заявил о критической потребности в сотрудниках, владеющих языками арабским, фарси, дари и пушту. Как видим, ничего не изменилось со времен Луиса Фри. Но если речь идет не только о переводчиках, а о потенциальных агентах, то эти люди не должны лишь владеть языком противника. Они в совершенстве должны владеть психологией мусульман, менталитетом того именно исламского этноса, в среду которого будут внедрены. И они должны быть предельно надежными бойцами Америки, готовыми на тяжкие испытания и мучительную смерть во имя идеалов цивилизации.
Ибо исламские изуверы нашей политкорректностью не отличаются. Подыскание кандидатов в такого рода агентуру - дело не менее сложное, чем их внедрение в чуждую ( мягко говоря ) среду исламской диаспоры США.
Учитывая менталитет ее членов, очень нелегко найти среди них людей, которые даже за солидное вознаграждение согласились бы заняться столь опасным делом. Не говоря уж о том, что вполне вероятно нарваться на двойного агента и получать дезинформацию вместо жизненно необходимых сведений о готовящихся терактах.
Выход из такой ситуации подсказывает практика израильских спецслужб. Они разработали и вполне успешно применяют систему так называемых «мистаравим». Эта система предусматривает внедрение во вражескую среду евреев – выходцев из арабских стран: Марокко, Йемена, Ирака, Египта, Сирии и др. Именно эти люди, обладающие не только безукоризненным языком и знанием менталитета, но и зачастую не отличимые внешне от аборигенов, являются идеальным контингентом для подготовки и внедрения.
Израильский опыт демонстрирует выдающиеся результаты работы «мистаравим». Самым ярким примером может служить национальный Герой Израиля египетский еврей Элия Коген, внедренный Моссадом в великосветскую среду Дамаска.
С 1952 по 1965 год под именем Камиля Таабеса, он снабжал свой Центр бесценными сведениями, которые в значительной степени способствовали победе Израиля в «шестидневной войне».
Еще большее число «мистаравим» внедрено и успешно действует сегодня в палестинской автономии. Им израильские спецслужбы обязаны сведениями, позволяющими предупреждать многие теракты, уничтожать лидеров палестинских
убийц.
Однако где взять таких «мистаравим» здесь, на американской земле? Думается, израильтяне охотно поделились бы с нами своими кадрами. Дело-то общее. Но и кроме того, если поискать в Америке, то найдется немало выходцев из арабских стран, а также из Ирана и Пакистана. Я имею в виду евреев, которые там родились, великолепно владеют языком, знают особенности мировоззрения аборигенов этих стран и их менталитет. Если не пожалеть усилий, в их среде можно найти достаточно будущих «мистаравим». Кстати, такие евреи, как правило, проживают компактными общинами, имеют свои синагоги, своих раввинов и лидеров. Естественно, подбор кандидатов в агенты, их проверка, подготовка и внедрение - дело не быстрое. Но если бы ФБР и ЦРУ занялись этим 8 - 10 лет назад, когда угроза исламского террора стала вполне очевидной, думается, не было бы у нас ни «черного вторника», ни сегодняшней биологической атаки.
Однако когда-то же начинать необходимо. Ибо провалы ФБР и ЦРУ слишком дорого обходятся Америке - тысячами жизней, падением экономики и престижа, многомиллиардными финансовыми потерями. И кардинальные перемены в работе спецслужб должны производиться немедленно. Безусловно правы те конгрессмены и аналитики, которые требуют выделения из состава ФБР специальной независимой структуры, несущей чисто контртеррористические функции. Потому как сегодняшнее Бюро слишком многофункционально и не способно сосредоточиться на главном - борьбе с террором, путем проникновения в его нутро для того, чтобы подорвать эту страшную силу изнутри.
Думается также, на подобного рода деятельность никаких денег не жаль. Потому как такой расход не в пример эффективней и оправданней, чем финансирование действий военно-морской армады, сосредоточенной за десятки тысяч миль от США и ежедневно обрушивающей уйму бомб и ракет стоимостью в сотни миллионов долларов, на глинобитные халупы афганских кишлаков. И такие действия преподносятся как самый эффективный способ борьбы с исламским терроризмом. Что тут можно сказать? Боже, храни Америку!


Комментарии (Всего: 2)

Не согласен с оценкой статьи, как "безысходность". Совсем наоборот. В статье достаточно точно указывается на просмотры в системе безопасности США. А если установлен диагноз(пусть не полный), то лечение болезни становится возможным.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Всё верно. Охватывает чувсво безысходности. Положи эту статью на стол президенту и ничего не изменится.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *