Трагедия в Вирджинии глазами студентов университета Нью-Мексико

Америка
№17 (575)

Бойня в Вирджинском политехе, где в минувший понедельник киллер убил 32 невинные жертвы, не оставила равнодушным никого. Но, возможно, наибольшее психологическое воздействие она оказала на студентов, и не только в Вирджинии.
«В Virginia Tech кампусе, как две капли воды похожем на наш по многим параметрам, случилось ужасное событие», - такими словами начал свое обращение к студентам Дэвид Хэррис, президент Университета штата Нью-Мексико. Эта мысль была озвучена многократно, наверное, во всех университетах страны – чувство полной беспомощности и незащищенности от таких ситуаций сразило многих студентов, аспирантов, профессоров. Студенческий кампус – место, где официально запрещено ношение оружия, однако, это никак и никем не контролируется. Особенно это относится к общественным и государственным институтам, на территории которых могут беспрепятственно находиться все желающие. «Любой человек может войти в аудиторию, где сидит сто человек, и расстрелять всех до единого задолго до того, как полиция узнает о случившемся» - делится своим мнением Дженника Уэбб, студентка первого курса Университета Нью-Мексико. «В то же время, даже если представить гипотетически ситуацию, что у одного из студентов окажется пистолет и он окажет отпор серийному убийце-маньяку, «герой» сам рискует оказаться за решеткой за ношение оружия в неположенном месте», - продолжает она.
Трагедия в Вирджинии в течение недели была главной темой для обсуждения практически на всех занятиях в UNM, независимо от предмета – будь то религиоведение, социология, политология или иностранный язык (напомним, что больше всего в Вирджинии пострадали студенты групп французского и немецкого языков). Эмбер Стернс, изучающая мировые религии, и в особенности ислам, объясняет почему бойня в Вирджинии вызвала гораздо более острый отклик в сердцах студентов, чем, к примеру, гибель около 200 человек в Ираке из-за взрыва, случившегося на следующий день после трагедии в США: «Дело даже не в том, что мы видим больше сходства со студентами Virginia Tech, нежели с абстрактными жителями Ирака или даже американскими солдатами, хотя это тоже важно. В Ираке идет война, и, как бы это цинично не звучало, мы, а может даже и местные жители, уже привыкли к ежедневной смерти. В Блэксбурге же сложилась принципиально иная ситуация, ведь мирная студенческая жизнь никак не вяжется со столь кровавым побоищем».
В Университете Нью-Мексико незамедлительно после известий о событиях в Вирджинии были организованы центры психологической помощи, да и сами студенты помогали друг другу как могли. Через два дня после трагедии, вечером в среду, в центре кампуса прошла минута молчания с зажиганием свечей - выражение соболезнования жертвам трагедии. Однако не возникает сомнений, что таким образом три сотни собравшихся студентов поддерживали прежде всего сами себя.
Кстати, переживать было из-за чего. В среду днем по e-mail всем студентам было разослано предостережение о вооруженном человеке, который находится в одном из зданий университета. Предлагалось проявлять бдительность и не покидать своих мест до отмены тревоги. Однако, как и следовало ожидать, большинство студентов вовремя сообщение прочитать не смогли – многие узнали о предупреждении благодаря звонкам и sms своих товарищей. И в этом – главный недостаток существующей системы оповещения об опасности, кстати, идентичной той, что в Virginia Tech. «Нам нужна система звукового оповещения», говорит Фэй Уиттингтон, студент третьего курса UNM. – Если студенты находятся на занятиях в классах, или, к примеру, спят в своей комнате, или просто переходят из одного здания кампуса в другое, то они не читают e-mail. А это значит, что как минимум все те, кто учится в момент тревоги, оказываются абсолютно незащищенными». Полиция вынуждена пересмотреть меры реагирования на такие ситуации, но единственно правильного решения пока никто предложить не может.
Между тем, возникает вопрос профилактики подобных инцидентов, да и вопросов о морали тут не избежать. Как известно, вирджинский убийца проявлял свою агрессию и склонность к насилию в своих литературных эссе, которые ему приходилось писать в классе. Но этично ли преподавателю привлекать внимание правоохранительных органов к литературной деятельности студентов, а одноклассникам докладывать куда следует обо всех своих «неблагонадежных» соседях по парте? Сюзан Романо, ведущая литературной студии в UNM, говорит, что хотя случаи описания насилия на ее занятиях встречались редко, тем не менее, даже если они и происходили, она не делала выводов о невменяемости студента. «Трудно провести грань между самовыражением и проявлением каких-то скрытых желаний или комплексов», - утверждает Романо. – Более того, иногда в искусстве человек может выплеснуть весь негатив и никак не привносить его в реальную жизнь. Известные писатели и кинорежиссеры, прославившиеся своими культовыми произведениями о насилии, не были замечены в психических отклонениях. Поэтому здесь, во-первых, многое зависит от чутья преподавателя, а во-вторых, я лично не уверена, есть ли у меня моральное право привлекать к студенту, пишущему об агрессии, внимание полиции». Как сказала Романо, в UNM было принято решение о том, что если у учителя возникают сомнения в социальной безопасности конкретного студента на основании его творчества, то такое произведение должно быть оценено еще и специальной комиссией департамента английского языка, и только после ее решения можно обращаться в правоохранительные органы.
Страх и обеспокоенность многих студентов отрицательным образом сказываются и на этнической толерантности. «Первым делом, когда я услышал о событиях в Вирджинии, то подумал о том, чтобы это был не чернокожий, - говорит Джамаль Смит, афро-американский студент UNM. – Поэтому, когда  узнал, что убийцей оказался южнокореец, испытал огромное облегчение. А потом задумался: каково же сейчас корейцам?..» Действительно, корейские студенты оказались в центре не слишком приятного внимания. Естественно, все здравомыслящие люди отдают себе отчет, что вопросы этнической принадлежности не имеют ничего общего с этой трагедий, однако на подсознательном уровне это сказывается на поведении людей. Ким Сун Хон, аспирант UNM из Южной Кореи, не заметил, чтобы его как-то по-особому стали воспринимать друзья, но все же не может избавиться от ощущения, что к нему настороженно относятся соседи по аудитории. «Может быть, это глупо. Но вместе с тем, я на сто процентов уверен, что никто и никогда не забудет, что виновником трагедии в Вирджинии был именно кореец. А значит, предубеждения к корейской диаспоре нам не избежать. И мне очень грустно от этого...»
Тем временем в Калифорнии некто Томас Карни заявил своему пастору и родителям, что собирается устроить нечто, что затмит по своим масштабам бойню в Вирджинии. Во многом в таких трагедиях виновато внимание общества к геростратам и цифрам, считает Валери Слоун, студентка четвертого курса UNM: «СМИ вовсю твердят, что это – самое кровавое убийство в истории образовательных учреждений, и делают из убийцы едва ли не героя. 32 жертвы – это подается чуть ли не как рекорд, и я не удивлюсь, если у кого-то в безумной голове созреет план этот рекорд превзойти. И нет никакой гарантии, что такой потенциальный «рекордсмен» не живет где-то поблизости от меня и от Университета Нью-Мексико. И это страшно...»