ПРИДУТ ЛИ К ВЛАСТИ “БРАТЬЯ-МУСУЛЬМАНЕ”?

В мире
№12 (779)

От этого во многом зависит позиция Египта, с которым связан самый протяженный период мира в жизни государства Израиль
ИСТОРИЯ: ОТ СОЦИАЛЬНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ К РАДИКАЛИЗАЦИИ
Западные эксперты связывают появление “Братьев-мусульман” (Al-Ikhwan Al-Muslimun) с исламским мышлением XIX века и его составляющими: национализмом, идеей сильного государства, индустриализацией и достижением общего блага. Поэтому раздача еды обездоленным, создание начальных школ, бесплатная медицинская служба, предпринятые братством в первые годы своего существования, привлекало в его ряды новых приверженцев в Египте.
“Братья-мусульмане”, одно из самых влиятельных исламских фундаменталистских движений на Ближнем Востоке, было создано в Египте Хасаном аль-Банна в 1928 году. Достаточно быстро обрастало сторонниками и сочувствующими ввиду яркой политической направленности - оно создавалось как ответ на крушение Османской империи и британского колониализма в Египте и считается первым революционным исламским движением. Одновременно с идеей избавления от чужеземной оккупации его лидеры создавали пропагандистский противовес, распространяя исламские представления о морали и об укладе жизни.
Братство постепенно перерастало рамки религиозного объединения и становилось все более нетерпимым к ценностям гражданского общества. Теряя облик инициатора благотворительных акций, оно в середине 30-х годов обретало другое политическое лицо, призывая египетские власти к учреждению исламского порядка и объявления вооруженного, наступательного джихада против немусульман (прежде всего, евреев под лозунгом “Евреи, вон из Египта!”), солидаризируясь с нацистами Германии.

Радикальные идеи привлекали множество поклонников. Братство быстро разрасталось: если в конце 1930-х годов оно насчитывало около 199 человек, то к началу 1940-х 60 тыс., к концу 1940-х - 500 тыс. Движение превращалось в мощную политическую структуру, обладающую своей собственностью (мечети, фирмы, фабрики, больницы и школы) и своим активом на ответственных должностях в армии и профсоюзах. Таким образом, росло влияние “Братьев-мусульман” в египетском государстве.
Было тайно сформировано боевое крыло движения, которое вначале участвовало в антибританских акциях, а затем и против высших представителей власти в Египте. После раскрытия правителями Египта военной сети “Братьев-мусульман” активисты движения арестовывались, деятельность приостанавливалась, пока не была сформирована агрессивная идеология, ставшая к середине 1960-х годов ядром ее деятельности. Новая волна популярности “Братьев-мусульман” последовала вслед за Шестидневной войной 1967 года и “экспортом” египетских преподавателей и техников на Аравийский полуостров в ходе нефтяного бума после 1973 года. Число сторонников движения оценивается в это время в 1 млн. среди военнослужащих и нескольких миллионов сочувствующих среди гражданских лиц.

После того, как в середине-конце 1970-х годов от “Братьев-мусульман” откололись радикальные группы at-Takfir wa’l-Higra (салафитское течение террористического направления) и “Египетский исламский джихад”, ставящая своей целью свержение в Египте светского режима, движение стало относиться скорее к умеренным исламистским организациям. При этом президент Анвар Садат, находясь под давлением активистов движения, ввел изменения в официальное уголовное право (в статье 2 египетской конституции шариат объявлялся основой египетского закона) и создал религиозный совет.

НАСИЛИЕ КАК ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИНСТРУМЕНТ
Официально считается, что египетские Мусульманские братья отреклись (когда точно, неизвестно, но, видимо, самое позднее в 70-е годы) от идеологии насилия и с тех пор борются за плюрализм, однако это совершенно не исключает воинственного характера их деятельности. В условиях, когда, образно говоря, винтовку перехватили “Исламский джихад” и at-Takfir wa’l-Higra, вполне уместно было надеть маску исламских демократов. Что и было сделано.

“Братья-мусульмане” - организация, ставшая, образно говоря, питомником, откуда перемещались в другие страны Востока, а также Европы и Старого Света саженцы экстремизма. При этом они превращались в самостоятельных носителей идей политического ислама. Так, размежевание движения на фундаменталистов и исламистов позволило создать военизированные террористические группы наподобие “Аль-Гамаа аль-Исламия”, что привело к серии политических убийств, самое известное из которых - убийство президента АРЕ Анвара Садата в октябре 1981 года. Другой “саженец” - “Аль-Каэда”, идеологической основой которой стало учение Хасана аль-Банны, развитое Саидом Кутбой.

Подготовленное египетскими “Братьями-мусульманами” радикальное крыло породило многочисленное воинство, которое показало свою выучку в Афганистане. Движение финансировало обучение в престижной мусульманской духовной академии - каирском университете Аль-Азхар - будущих руководителей фундаменталистских движений из Чечни и Средней Азии, фактически реализуя идею экспорта экстремистских идей. Многие западные эксперты рассматривают движения ИДУ и “Хизб ут-Тахрир” как центральноазиатские отделения движения “Братья-мусульмане”, также со временем становящиеся региональными питомниками экстремизма.

ДЕМОКРАТИЯ ИСЛАМСКОГО ОБРАЗЦА
Для движения, как говорят его руководители, “не может быть никакого сомнения в том, что должна преобладать подлинная демократия”. Однако это должна быть демократия, основанная на исламских установлениях.

К примеру, декларируя лозунг “ислам - решение любого вопроса”, они определяют целесообразность jizya, подушного налога для немусульман, предписанного Кораном. Идея его состоит в том, что немусульмане, поскольку они не служат в вооруженных силах мусульманского государства, должны платить за их защиту мусульманами. В 1997 году Мустафа Машхур, руководитель “Братьев-мусульман”, предпринял попытку ввести данный пункт в конституцию страны. Однако при наличии в тот момент 6 млн. христиан, предпринявших организованный протест, эта “оригинальная идея”, как именовали ее радикалы, не прошла. Движение, однако, получило свои политические баллы: оно изначально утверждало, что слова Корана и методы действий ранних мусульман, независимо от исторических условий, должны быть незыблемы и приняты к исполнению, а все, кто этому препятствует, - противник Аллаха и его пророка.

Демократия в исламском формате имеет, как мы видим, ярко выраженные специфические черты, совершенно отличные от цивилизованного понимания. Точно также трактуется понятие “терроризм”. Главарь ХАМАСа, также выкормыша “Братьев-мусульман”, Халед Машаль, выступая в Москве в феврале 2010 г., указал: “Настоящий террорист - это тот, кто захватывает чужую землю, а не тот, кто защищает свою родину и свой народ от оккупации. Поэтому во главе террористического списка должен быть Израиль”.

ДВИЖЕНИЕ К ВЛАСТИ
“Братья-мусульмане” неоднократно демонстрировали признание широкими слоями общества, в частности, участвуя в выборах в парламент. Поскольку закон 1954 года после неудачного покушения на президента Насера о запрете организации не отменен, это вынуждает выступать либо по спискам зарегистрированных партий, либо в качестве “независимых” кандидатов. Так или иначе, сначала в блоке с либералами “Нового Вафда” в 1984 году они провели в парламент 8 кандидатов, затем в союзе с “Исламским альянсом” в 1987 году - 37 кандидатов, чтобы в 2000 г. представлять свои политические взгляды устами 17 депутатов, а в 2005 г. - уже 88 депутатов. Как сенсация, было воспринято в демократическом мире заявление в египетском парламенте о том, что “Братья-мусульмане” желали бы участвовать в реформировании политической системы в Египте и переходе ее к демократическим устоям. Хотя после первого тура последних парламентских выборов (28 ноября 2010 года), движение объявило о бойкоте второго из-за многочисленных нарушений, оно не отказалось от активного политического участия в жизни страны и ее преобразованиях.
Сегодня “Братья-мусульмане” имеют в Египте примерно 1 млн. активных членов. Движение поддерживает различные благотворительные учреждения, прежде всего больницы в бедных кварталах, участвует в распределение продуктов питания и программе по созданию рабочих мест для молодежи. Этим объясняется поддержка движения бедствующими слоями Египта, составляющими большинство населения страны.

Движение неоднородно и в последние годы трансформируется. Меняются политические предпочтения. Если члены его в возрасте 50-70 лет предпочитают теократические формы, то более молодые представители требуют, напротив, преимущественно внедрения формы “демократия с исламскими элементами”, тогда как самые юные участники протестного движения на площади Ат-Тахрир в Каире декларировали внедрение шариата. При этом руководство египетских “Братьев-мусульман” неоднократно заверяло, что движение не будет участвовать в работе нового правительства в случае изменения режима. Одновременно вице-президент Омар Сулейман призывал их участвовать в национальном диалоге, что отрицалось Мухаммадом Бади по причине того, что президент Хосни Мубарак еще в должности. Эта позиция позднее неоднократно пересматривалась, корректировалась и обсуждалась в ходе встреч в верхах оппозиционеров с правительством.

Судя по интервью в Guardian от 8 февраля 2011 г., руководство движения “производит переоценку положения каждый день, возможно, каждый час”, и действует, руководствуясь обстоятельствами, а не четкой программой.

Ассам аль-Эриан, реформист в руководящем совете “Братьев-мусульман”, изо всех сил старается схематически изобразить пределы политических амбиций его организации, отмечают западные обозреватели. Он настаивает, что у движения нет и не может быть никаких планов управлять процессом продвижения кандидатов в будущие президенты. Хотя любой широко поддерживаемый кандидат от “единой” оппозиции будет, очевидно, нуждаться в одобрении движения. Но он идет далее и говорит, что “Братья-мусульмане” не будут заниматься даже поисками поддержки в парламенте. И, по его мнению, в связи с этим предсказания многих западных аналитиков, что движение только и ждет момента, чтобы расправить крылья и захватить контроль над самой густонаселенной арабской страной - не более, чем вымысел.

Наша задача - создание широкой коалиции, говорит Ассам аль-Эриан:
“Такова наша стратегия по многим причинам: главное - не напугать ни сторонников “Братьев-мусульман”, ни представителей других политических течений. Мы все должны осознать: страна разрушена усилиями Мубарака и его семьи. Задача восстановления - не только наша задача, это - работа для всех египтян”.

Он указывает, что “Братья-мусульмане” - особый случай, потому что движение не ищет власти путем насилия, как другие исламские организации.

Халиль аль-Анани, эксперт по вопросам египетского политического ислама в Даремском Университете, указывает, что во время недавних демонстраций в Каире “Братья-мусульмане” не выдвигали определенных политических требований, которые касались бы собственных целей. Они сделали грамотный тактический ход, уйдя под крыло Мохаммеда аль-Барадеи, чтобы стать частью египетских сил оппозиции. Таков был их сигнал Западу.

Но если братство не ищет политическую власть, какова ее истинная цель? Западноевропейские эксперты считают, что она должна быть рассмотрена в контексте его более ранней антиколониальной борьбы. Речь идет, прежде всего, о конкретных ежедневных нуждах египтянина, указывает английский исследователь Йош Стечер. На решении этих проблем, объединенных понятием dawa, или социальный евангелизм, сконцентрирована значительная группа “Братьев-мусульман”. При достижении успехов на этом пути можно будет говорить о дальнейшей исламизации египетского общества. “Мы готовы играть политическую роль, но не самостоятельно, а под зонтиком более широкой политической структуры”, - утверждают их лидеры.

В контексте этой идеи “Братья-мусульмане” формируют демократический альянс в преддверии выборов, поскольку готовы к сотрудничеству с самыми широкими социальными слоями, от коптских христиан до женских групп. Причем, реформистское крыло в пределах братства, как указывает Халиль аль-Анани, будет усилено, в основном, “за счет консервативной старой гвардии”.
Он считает, что режим Мубарака намеренно преувеличивал влияние “Братьев-мусульман” и представлял его как угрозу египетскому обществу и Западу. Намеренная демонизация движения была предлогом для сохранения репрессивного характера режима.

“Если Египет стал бы завтра проводить свободные и справедливые выборы, движение “Братья-мусульмане” не получило бы большинства. Возможно, обладало бы существенным присутствием в парламенте, но расклад оказался бы вполне плюралистическим, - подчеркивает Халиль аль-Анани. - Наступило время для Запада, чтобы заново продумать его отношение к движению. Если он не начнет точно оценивать вес братства, то уже в ближайшие дни сделает главные просчеты”.

Пока Запад знает о “Братьях-мусульманах” то, что должен, по мнению руководства движения, знать. А именно: цель движения - возвращение к основам ислама. Между тем, западные эксперты сигнализируют: декларация об отсутствии политических амбиций - откровенная ложь.

Мусульманское братство принадлежит к самым влиятельным исламским фундаменталистским движениям на Ближнем Востоке. Движение имеет сторонников в странах Западной Европы. Так, Нижнесаксонское ведомство по охране конституции сообщало, что, по состоянию на 2005 год, в Германии насчитывалось примерно 1800 членов “Братьев-мусульман”. Как указывается в докладе федерального ведомства по охране конституции (2009), численность, начиная с 2008 года, упала до 1300 членов, однако это свидетельствует не о снижении уровня рекрутирования, а о том, что члены движения пополнили Исламское сообщество Германии (IGD) и рассредоточились при мечетях Нюрнберга, Штутгарта, Франкфурта-на-Майне, Кельна, Марбурга, Брауншвейга и Мюнстера.

Что из всего этого следует?

ОРГВЫВОДЫ, СДЕЛАННЫЕ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИМИ ЭКСПЕРТАМИ
Первый.
Египет - это не только родина, но и самое ответственное место деятельности “Братьев-мусульман” (в государстве с населением 84 млн. человек можно эффективней рекрутировать в свои ряды значительные группы населения), хотя они там официально запрещены. Братство имеет филиалы в более чем 70 странах мира, самые важные из которых - в Саудовской Аравии, обеспечивающий (в том числе через исламские центры Женевы и Мюнхена) приток средств; в Тунисе, обеспечивающий контроль и поддержку антиизраильских настроений в странах Магриба; и в Ливане, обеспечивающий вероятный плацдарм нападения на Израиль. В центре Европы обеспечивается духовная и финансовая поддержка египетскому движению “Братья-мусульмане”.

Второй вывод.
“Братья-мусульмане” с самого начала своей деятельности демонстрируют двойные стандарты. Это касается, например, отношения к западным ценностям: когда Хасану аль-Банна нужны были средства для сооружения мечети в районе Суэцкого канала, а затем и вечерних школ для рабочих, и европейские демократические стандарты непосредственно касались судеб членов движения “Братья-мусульмане”, о “тлетворном влиянии Запада” воинствующие исламисты забывали.

Третий.
Насилие, ставшее основным инструментом политического ислама как у “папы” (“Братья-мусульмане”), так и у “дочери” (ХАМАС), становится легальной и узаконенной деятельностью экстремистов.

Четвертый.
Старейшая исламистская группировка в Египте на протяжении всей своей истории всегда имела отношение к любому виду антиправительственной деятельности, отмечает европейская печать. Сейчас движение получило шанс возвратить свое былое положение как ведущего оппозиционного движения в стране, настраивая определенным образом локальное или западное мнение.

Пятый.
Движение “Братья-мусульмане” берет на себя роль лидера исламских организаций мира, знаменосца таких радикальных идей, осуществить которые возможно лишь при наличии политической власти. “Братья-мусульмане” позиционируют себя как мирная организация, действующая согласно конституции, то есть согласно светскому закону. Однако готовы действовать - с точки зрения провозглашенной миссии - достаточно решительно, а, возможно, и жестоко, применяя насилие. Действовать эффективно им поможет наработанный за 56 лет официального запрета опыт мучеников и борцов за справедливость, легко транслируемый в массы и позитивно ими воспринимаемый.

Шестой.
Оценка “Братьями-мусульманами” событий в Египте и весь ход их последующих действий определен перечнем указанных на сайте движения девизов, в числе которых - “Коран - наш закон. Джихад - наш путь”. Учитывая наличие подготовленных в Чечне, Афганистане и Ираке бойцов, египетское движение вполне способно к действиям в условиях войны.

Седьмой.
Усиление контактов “Братьев-мусульман” с ХАМАСом и другими террористическими группировками в непосредственной близости от границ с Израилем может привести (а, возможно, уже и привело) к разработке совместных планов действий против Израиля, что способно аннулировать действующие 33 года мирные договоренности Египта и Израиля, упразднить частичную блокаду Газы и, таким образом, спровоцировать локальное или масштабное вооруженное противостояние между Израилем и арабским миром.

Восьмой.
Вероятная потеря основного арабского партнера заставит Израиль пересмотреть ранее действовавшую доктрину безопасности, произвести тотальное перевооружение, возможное с помощью ведущих стран Запада, в первую очередь, с США и с Германией.
В связи с этим в ближайшие недели вероятны срочные израильско-натовские консультации с политическим и военным руководством стран, оперативная реструктуризация экспортного потенциала ФРГ, которая в значительной степени формирует облик современной израильской армии.

Использованы данные сайта “Институт Ближнего Востока”, SPIEGEL, The Guardian, Verfassungsschutzbericht 2009, die Тageszeitung, Frankfurter Rundschau, El Pais, сайтов фонда Эберта (Friedrich-Ebert-Stiftung), Jadaliyya, The Global Muslim Brotherhood Daily Report, www.al-azhar.ru
“Секрет”


Комментарии (Всего: 11)

Обязательно придут к власти и в этом им поможет принуждение к миру в исполнении ЕС и США.Общечеловеки не понимают или не хотят понять,что влезая в конфликты с мусульманами,они плодят ненавистников и террористов. Скоро,очень скоро поймут. И мы с вами тоже.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *

1 2